— Отлично, теперь всё сходится. — Виктор с опаской посмотрел на остальные иероглифы, надеясь, что Элеонора не станет продолжать свой отчет, но она, как все замужние сердцеедки, была безжалостна к холостым мужчинам.

— Две штуки уволок шеф безо всяких бумажек, три завалились за стеллаж, я их достала и отдала на склад.

Виктор помрачнел, и душа его налилась лютой ненавистью к своим нерадивым коллегам, не утруждающим себя написанием накладных, и к Эльке, слишком ретиво выполнившей его просьбу. Что ей стоило ограничиться обнаружением Луизиной заначки.

— И еще одну штуку кладовщик уронил в бочку с шампунем. Я не стала проверять, но он клянется, что крем там, на дне. Ну, как? Я справилась? — улыбаясь, спросила Элеонора, вполне удовлетворенная своей сыскной работой, а Виктор совсем скуксился. Теперь шесть кремов были лишними.

— Да, конечно, — промямлил он, — дивно справилась. Просто волшебно справилась. Не зря ты последнее время тусуешься с ментом. Это пошло тебе на пользу.

— Иди к шефу! — Указующий перст Элеоноры уперся в дверь с авторитетной табличкой.

— А при чем здесь шеф? В машине есть свободное место. Я не думаю, что Стас будет против твоего общества. Ты с ним, кажется, еще не спала?

— Свинья ты, Блин! Я надеялась, шеф позвонит мужу и скажет про командировку.

— По-моему, не стоит впутывать директора в это дело. Не думаю, что твой супруг поверит хоть одной особи мужского пола из нашей конторы. Он у тебя страдает старческим склерозом и достаточно туп, если женился на тебе, но не настолько же он глуп…

— Тогда ты звони. Тебе он поверит. — Элеонора сделала паузу и добавила: — Я надеюсь.

— Ни за что! — Виктор отхлебнул остывший чай из стоявшей рядом с клавиатурой чашки. Элькин муж был отставным боксером, и рисковать своей челюстью Вите Блинову решительно не хотелось. — Знаешь что, звони ему сама. А командировочное удостоверение я тебе организую. Не подкопаешься. У меня где-то был бланк с печатями.